— Но я говорю правду, Ройял! Я никогда не слышал ни о какой записи!

— Значит, Джо Бакстер никогда не записывал вас с Еленой на магнитофонную ленту, — терпеливо сказал я. — И никто не использует эту самую ленту, чтобы вас шантажировать. И вы ничего не платите, чтобы ваша нефтяная невеста не узнала об этом… И луна сделана из зеленого сыра, а Гручо Маркс — ближайший кандидат в президенты от республиканцев!

Джордан выпрямился, и на мгновение я удивился, почему он не воспользовался своим преимуществом в весе и не вышвырнул меня из квартиры.

— Послушайте, Ройял, — терпеливо заговорил он, — вы ничего не поняли. Может быть, кто-то намеренно рассказал вам эту идиотскую историю, чтобы сбить с толку? Я никогда в жизни не встречался ни с каким Джо Бакстером!

Я решил сделать перерыв и закурил сигарету. Рассчитывать на сколько-нибудь более связный разговор я не мог, а если попробовать потрясти его посильнее, ему, пожалуй, взбредет в голову сопротивляться еще сильнее. Тогда он, вероятно, может и убить меня, а подобная перспектива мне вовсе не улыбалась.

— Хотите выпить? — неожиданно предложил он. — Не бывало еще такой проблемы, которую невозможно было бы уладить с помощью хорошего шотландского виски.

— Почему бы нет? — с готовностью согласился я. Он подошел к встроенному бару и достал бутылку и два стакана.

— Знаете, Ройял, — продолжал он болтать, — даже если бы эта ваша история с записью была правдой, мне-то какая разница?

Он протянул наполненный стакан, а я протянул руку, чтобы взять его. В следующее мгновение Джордан резко выплеснул содержимое стакана мне в лицо. От виски защипало глаза, так что на несколько секунд я потерял способность видеть.

Этих секунд для него оказалось более чем достаточно. На меня обрушился потолок, а в голове взорвалась красивая голубая вспышка. Потом все погрузилось в холодную, непроглядную тьму.

Когда я снова открыл глаза, то неожиданно обрел утешение в награду за пульсирующую боль, которая, казалось, стягивала мне голову, словно обруч.

Утешение имело поразительно синие глаза, гладкий, без морщин, лоб и остренький вздернутый носик. Я с трудом принял сидячее положение и увидел, что плечи утешения сделаны из белого атласа и венчают то, что по запоздалому моему уразумению оказалось платьем из розового атласа.

— Привет, — прощебетало утешение.

— У вас великолепные способности, мисс Кэйн, — сразу догадался я. — Только вы нанесли удар не по нефтяной вышке, а по слабому человеческому существу. Вам следовало бы быть более осмотрительной. Разве я так похож на жителя Техаса?

— Вы споткнулись о коврик и упали, — объяснила она. — Но, к счастью, у вас оказался необыкновенно прочный череп.

Я спустил ноги с кушетки и встал, но в тот же момент моя голова едва не оторвалась от шеи, поэтому мне пришлось быстро сесть обратно.

— Не принимайте близко к сердцу случившееся, мистер Ройял, — мягко сказала она. — Вам нужно время, чтобы оправиться, прийти в себя.

Появился ухмыляющийся Коул Джордан.

— Не надо было так торопиться хватать стакан, — вразумительно поучал он. — Тогда бы и падать не пришлось.

— Вы наверняка почувствовали себя отчаянным храбрецом, ударив меня в тот момент, когда я ничего не видел?

— Я всего лишь позвонил по телефону, — самодовольно сказал он. — Сайрусу К. Миллхаунду. Он считает, что насильственное вторжение в мою квартиру и применение грубой силы с целью запугать меня равносильно преследованию. И сказал, что займется этим делом лично вместе с комиссаром полиции.

— Ну вот и замечательно, — одобрил я. — Вам ведь нечего скрывать от полиции, правда?

— Абсолютно нечего, — холодно ответил он.

— Совсем-совсем нечего?

Я взглянул на Сильвию Кэйн, потом снова на него.

— Если вы думаете об этой мифической ленте, — ухмыльнулся Коул, — не трудитесь сообщать Сильвии. Это я могу сделать и сам. — Он повернулся к девушке. — Ройял рассказывает какую-то фантастическую историю о ленте, на которую человек по имени Джо Бакстер якобы записал страстную любовную сцену, разыгравшуюся между мной и Еленой Картрайт.

— Как мило! — сипло рассмеялась она. — Мне бы хотелось послушать ее, дорогой! Посмотрим, со всеми ли девочками ты пользуешься одинаковыми приемами обольщения?

— Видите, как обстоят дела, Ройял? — широко ухмыльнулся Джордан. — И насколько мысль об этой ленте — если она вообще существует в природе — волнует Сильвию? Так что вряд ли я стал бы платить шантажисту, да еще держать это в тайне от нее, верно? А что касается миллионов моих поклонников-телезрителей, из этого, уверен, получилась бы замечательная рекламная история, как вы думаете?

— Полагаю, что так, — кисло согласился я. Мне удалось подняться на ноги и на этот раз удержаться на них.

— Жаль, что вы так быстро уходите, — радостно проговорил Джордан. — Но, наверное, вам придется побеспокоиться о своей лицензии после того, как вами займется Миллхаунд.

— Я мог бы посидеть здесь и поразмыслить об этом, — сказал я. — Из нас получилось бы такое пикантное трио, вы не находите?

Говоря эти слова, я посмотрел на девушку.

— Если вы не уберетесь отсюда в течение тридцати секунд, я вызову полицию! — рявкнул Джордан, приближаясь ко мне. И это было ошибкой с его стороны. Он оказался достаточно близко, чтобы я смог ткнуть его прямыми пальцами прямо в солнечное сплетение. На мой взгляд, это послужило отмщением за выплеснутое в глаза виски и удар по голове, которыми он угостил меня.

На этот раз на ковер без сознания рухнул Коул, и это было настолько в его стиле, что мне даже понравилось.

— Если вы вызовете полицию, — сказал я Сильвии Кэйн, — или если он вздумает вызвать ее, я немедленно расскажу эту историю газетчикам. О том, как у знаменитого телегероя оказалось слабое место прямо посередине его необъятной сорочки.

— Я стану вызывать полицию?! — Она подняла бровь. — Почему я должна беспокоиться об этом?

Девушка равнодушно толкнула Джордана носком правой ноги.

— Думаю, он выживет. Может быть, это даже пойдет ему на пользу!

Она дружески улыбнулась мне.

— Почему бы вам не позвонить мне — в любое время, когда вы почувствуете, что я одинока? Моя фамилия есть в справочнике и, вероятно, никуда оттуда не денется.

— Значит, бывают минуты, когда вы чувствуете себя одинокой?

— Да, — призналась она. — Никакая нефтяная скважина не составит девушке компанию в предрассветные часы.

— Даже если она бьет фонтаном?

— Даже если она бьет рафинированной нефтью!

Я направился к входной двери и почти уже вышел, но в этот момент ее голос догнал меня:

— Если вы будете искать работу после того, как вас уничтожит Миллхаунд, можете мне позвонить. Я найду применение человеку с вашими талантами!

— И это будет постоянная работа? На целый день?

— Пожалуй, это скорее будут краткие, но напряженные трудовые порывы. Поразмыслите над этим! Это наверняка принесет вам больше денег, чем вы зарабатываете сейчас… Намного больше!

— И мне придется носить воротничок, делать стойку и прыгать на задних лапках, когда у вас будут посетители?

— Когда вы будете со мной, других посетителей не будет, — ответила она. — Об этом я позабочусь. Обещаю!

— Я поговорю со своим менеджером и извещу вас.

— Даже если вы отклоните столь выгодное деловое предложение, — невозмутимо продолжила она, — это не помешает нашей близкой дружбе.

— Насколько близкой?

— Почему бы вам не позвонить мне как-нибудь в ближайшем будущем и не выяснить это?

Она тихонько прикрыла за мной дверь. Я спустился к машине, размышляя о том, что такие вот девочки, как Сильвия Кэйн, и нагнетают в мои жилы адреналин. Почему же я не оказываю на Пэт такого ошеломляющего воздействия, какое оказал на Сильвию?

По пути к дому я подумал, что у Сильвии появился неплохой шанс сыграть главную роль в ближайшем восхитительном цветном киноэпизоде «Сны Ройяла».

Чем больше я думал об этом, тем сильнее мне не терпелось добраться до дому, лечь в постель — и увидеть их. На этот раз я, в самом деле, намеревался лечь спать!

Я добрался домой, когда уже было несколько минут первого, принял холодный душ, надел пижаму и только направился к проекционной кабине — я имею в виду спальню, — как зазвонил телефон.

Я поднял трубку, и чей-то голос произнес:

— Ройял?

— Разумеется, — сказал я. — Кто это?

— Хочешь узнать, приятель, что случается с людьми, которые задают глупые вопросы? И с людьми, которые слишком много знают?

— Вы могли бы высказаться более определенно? — холодно заметил я.

— Ты еще помнишь Дору, приятель? Так вот, вернись к ней и посмотри, захочет ли она теперь говорить с тобой!

Около моего уха щелкнула положенная трубка.

Я долго простоял, уставившись на телефон. Может быть, кто-то из моих знакомых и обладает таким странным чувством юмора, но я не был в этом уверен.

Поэтому, устало одевшись, я снова вышел из квартиры, спустился вниз и залез в машину. В конце концов, кому нужны эти сны?

Вернувшись к знакомому дому, я поставил машину на то же место, что и в прошлый раз, и подумал, что уже вроде бы поздно наносить даме визит без приглашения. Но ведь именно неожиданности делают жизнь такой интересной, как сказал один малый, узнав, что его горячо любимая девушка только что вышла замуж за его отца.

Я был на полпути наверх, когда снаружи завизжала тормозами еще какая-то машина. Пройдя две трети лестницы, я услышал, как позади забухали тяжелые шаги. И уже почти на самом верху со мной поравнялся лейтенант Сэм Дин.

— Только ничего не говори! — Он метнул на меня свирепый взгляд. — Ты оказался здесь совершенно случайно, да? А ты, случайно, не собираешься позвонить в дверь под номером «Б»?

— Так уж случайно вышло, что собираюсь. А что?

Сэм Дин посмотрел на меня без тени признательности.

— Когда наконец ты перестанешь находить трупы еще до того, как они остынут? — поинтересовался он.