— Но в новом Законе… — настаивал лорд Питер.
— Конечно, я не специалист по имущественному праву, — сделал оговорку мистер Марблз, — и мне не хотелось бы высказывать какое-либо определенное и решительное мнение на этот счет, тем более что со времени принятия нового варианта Закона в суды еще не поступало ни одного дела такого рода. Тем не менее, мое предварительное, чисто личное мнение — на которое вам, однако, не следует полагаться до тех пор, пока оно не получило подтверждения со стороны другого, более влиятельного авторитета — заключается в том, что, как мне кажется, под «потомством» в данном случае следует понимать потомство «ad infinitum» [5] , то есть внучатые племянники и племянницы действительно являются законными наследниками.
— А какое еще мнение может существовать на этот счет?
— Ну, вообще-то это вопрос сам по себе непростой…
— Ну, что я вам говорил? — простонал лорд Питер. — Я знал, что этот новый Закон, который якобы все упрощает, станет причиной чудовищной неразберихи.
— Могу я узнать, — поинтересовался мистер Марблз, — почему вас это так интересует?
— Ну, конечно, сэр, — ответил Вимси, извлекая из бумажника генеалогию семейства Доусонов, которую ему дал преподобный Аллилуйя. — Причина перед вами. В разговорах мы всегда называли Мэри Виттейкер племянницей Агаты Доусон, а саму достойную старую леди — ее теткой. Но, ознакомившись с этим документом, вы сможете заключить, что она приходилась мисс Доусон не более, чем внучатой племянницей; она была внучкой Хэрриет, сестры Агаты.
— Совершенно верно, — согласился Марблз. — тем не менее, она бесспорно была самой близкой из оставшихся в живых родственников, и после того, как Агата Доусон умерла в 1925 году, ее деньги без малейших проблем, согласно старому Закону о собственности, унаследовала Мэри Виттейкер. Здесь как раз все предельно ясно.
— О да, — сказал Вимси, — в этом вы правы. Но…
— Боже мой! — прервал его Паркер. — Теперь я понял, куда ты клонишь. Когда вступил в силу новый Закон, сэр?
— В январе 1926 года, — сообщил Марблз.
— А мисс Доусон, как мы знаем, весьма неожиданно умерла в ноябре 1925-го, — продолжал Питер. — Предположим, если бы она прожила до февраля или марта 1926 года, как предсказывал доктор. Вы абсолютно уверены, сэр, что тогда Мэри Виттейкер получила бы наследство?
Мистер Марблз открыл было рот, собравшись что-то сказать, но потом снова закрыл его. Затем он снял очки, вновь водрузил их себе на нос и мрачным тоном произнес:
— Вы совершенно правы, лорд Питер. Это очень серьезный и важный вопрос, слишком серьезный, чтобы я взялся высказывать свое мнение по этому поводу. Если я вас правильно понял, вы имеете в виду, что в силу возможной двойственности в интерпретации нового Закона о собственности у заинтересованного лица мог появиться весьма весомый мотив для того, чтобы ускорить смерть Агаты Доусон?
— Да, именно это я и имею в виду. Разумеется, если внучатая племянница все равно сохраняет права на наследство, то совершенно безразлично, когда именно умерла старая леди: до принятия нового Закона или после. Но если на этот счет существует хоть какое-то сомнение, то кое-кого оно могло соблазнить на то, чтобы легонько подтолкнуть престарелую родственницу к могиле, или, иными словами, помочь Агате Доусон умереть в 1925 году. Тем более, что старушка все равно бы долго не прожила, да и других родственников у нее не было.
— Вот что я еще хотел спросить, — вмешался Паркер. — Если внучатая племянница исключается из списка наследников, к кому тогда перейдут деньги?
— Они достанутся герцогству Ланкастер, иными словами, казне.
— То есть никому конкретно, — подытожил Вимси. — Ей-богу, я никак не могу взять в толк, почему это такое страшное преступление — немного ускорить кончину бедной старушки, которая к тому же ужасно страдает, если благодаря этому вы получите деньги, которые именно вам она и хотела оставить. Почему, черт побери, их должно получить герцогство Ланкастер? Кого вообще волнует это герцогство? Это все равно, что смошенничать с подоходным налогом.
— Возможно, с этической точки зрения можно привести немало доводов в защиту вашего мнения, — заметил мистер Марблз, — но боюсь, что в глазах закона убийство остается убийством, даже если жертва тяжело больна, а результат внешне благоприятен.
— К тому же Агата Доусон совсем не хотела умирать, — добавил Паркер. — Она постоянно говорила об этом.
— Да, — задумчиво произнес Вимси, — полагаю, в этом вопросе она имела право голоса.
— Мне кажется, — сказал мистер Марблз, — прежде чем двигаться дальше, нам нужно проконсультироваться у специалиста в этой области права. Интересно, дома ли сейчас Тоукингтон? Он самый крупный авторитет, которого я знаю. Несмотря на всю мою неприязнь к телефону, этому странному современному изобретению, будет, наверное, целесообразно позвонить Тоукингтону.
Мистер Тоукингтон, как выяснилось, был дома и свободен от дел. Случай с внучатой племянницей ему изложили по телефону. У мистера Тоукингтона, застигнутого врасплох, соответствующего справочника под рукой не оказалось. Поскольку ответ нужно было дать быстро, юрист сказал, что, согласно новому Закону о собственности, внучатые племянницы, вероятно, исключаются из числа потенциальных наследников. Но вопрос это, конечно, интересный, и мистер Тоукингтон был бы рад проверить себя. Не заедет ли мистер Марблз к нему побеседовать? Мистер Марблз объяснил, что в настоящий момент он ужинает с двумя своими друзьями, которых, собственно, и волнует упомянутая проблема. Тогда, может быть, его друзья тоже приедут вместе с ним?
— У Тоукингтона есть великолепный портвейн, — осторожно сказал в сторону мистер Марблз, прикрыв трубку ладонью.
— Тогда почему бы нам и не отправиться к нему? — весело спросил Вимси.
— Он живет недалеко, в Грейз-инн, — продолжал Марблз.
— Тем лучше, — ответил лорд Питер.
Мистер Марблз отвел руку от трубки и поблагодарил мистера Тоукингтона. Да, они прямо сейчас выезжают в Грейз-инн. В комнате было слышно, как мистер Тоукингтон дружески прогудел: «Отлично, отлично», прежде чем повесить трубку.
Когда они добрались до обители мистера Тоукингтона, входная дверь дома была не заперта. Едва они успели постучать, как ее распахнул перед ними сам мистер Тоукингтон, весело и громогласно приветствуя прибывших. Это был крупный, коренастый человек с багровым лицом и грубым голосом. В суде он был знаменит своей потрясающей манерой произносить «Начинайте», прежде чем скрутить непокорных свидетелей в бараний рог, а затем одним ударом блистательно опровергнуть все их возражения. Лорда Питера Тоукингтон знал в лицо. Он выразил свое удовольствие от встречи с Паркером и с шутливыми возгласами провел гостей в комнату.
— Пока вы ехали, я подумал над вашим вопросом, — начал Тоукингтон. — Нелепо, да? Ха! Удивительная вещь: люди не могут сказать, что они имеют в виду, когда пишут закон, да? Ха! Чем это вызвано на ваш взгляд, а, лорд Питер? Ха! Начинайте!
— Подозреваю, все дело в том, что законы составляют юристы, — с усмешкой сказал Вимси.
— Чтобы не остаться потом без работы, да? Осмелюсь предположить, что вы правы. Юристам тоже надо жить, да? Ха! Превосходно. Ну а теперь, Марблз, изложите вашу проблему еще раз, более подробно, если вас не затруднит.
Марблз еще раз повторил свой рассказ, сопровождая его демонстрацией генеалогического древа Доусонов и особо подчеркнув момент возможного мотива убийства.
— Ха, ха! — воскликнул мистер Тоукингтон с нескрываемым восхищением. — Хорошо, очень хорошо! Это ваша идея, лорд Питер? Чрезвычайно оригинально. Даже слишком оригинально. Дом на Олд-Бейли кишит людьми, которые были слишком оригинальны. Ха! Когда-нибудь вы плохо кончите, молодой человек. Х-м-м? Да, так вот, как вы сказали, Марблз, вопрос заключается в том, как в данном случае следует толковать слово «потомство» — это вы поняли, х-м-м, ха! Да. Ну хорошо, с вашей точки зрения, здесь имеется в виду потомство «ad infinitum». Как вы пришли к этому заключению, начинайте?
— Но я никогда не утверждал, что это действительно так; я только сказал, что считаю подобную интерпретацию возможной, — мягко возразил мистер Марблз. — Как мне кажется, намерения авторов Закона состояли скорее в том, чтобы исключить из порядка наследования слишком дальних родственников, когда их с покойным общие предки жили раньше, чем два поколения назад, а не в том, чтобы вычеркнуть из списка потомство братьев и сестер.
— Намерение? — набросился на него Тоукингтон. — Вы меня удивляете, Марблз! Юриспруденция не имеет ни малейшего отношения к каким-либо благим намерениям. Что написано в законе? Там написано: «Родным братьям и сестрам и их потомству». Поскольку нового определения там не дано, я бы сказал, что здесь это слово следует толковать так, как оно толковалось до принятия закона в случаях, касающихся смерти без завещания — разумеется, когда речь идет о личной собственности. Насколько я понимаю, это и есть тот вид собственности, который вас интересует, а?
— Да, — сказал мистер Марблз.
— Тогда я не понимаю, на что вы еще рассчитываете с вашей внучатой племянницей. Начинайте!
— Прошу прощения, — прервал их Вимси, — я понимаю, что все мы, невежественные профаны, ведем себя как сущие невежды, но вы оказали бы мне неоценимую услугу, объяснив, что означало или означает это треклятое слово. Это было бы чрезвычайно любезно с вашей стороны.
— Ха! Хорошо, — милостиво согласился мистер Тоукингтон, — дело в том, что до 1837 года…
— Время правления королевы Виктории, насколько я помню, — с умным видом уточнил Питер.
— Именно так. Так вот, когда королева Виктория взошла на трон, слово «потомство» не имело вообще никакого юридического значения.
"Без свидетелей" отзывы
Отзывы читателей о книге "Без свидетелей", автор: Дороти Л. Сэйерс. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Без свидетелей" друзьям в соцсетях.