Это была не просто обычная комната. Она могла быть всем, чем угодно: просторной залой, чем-то вроде мастерской, как у столяра, на первом этаже, но разделенной на две части джутовой

занавеской. По эту сторону занавески было что-то вроде гостиной, с двумя продавленными креслами, столом, книгами, лампой.

- Но... я не знаю...

- Послушайте, Жюль...

Узнав ее через стекло, он с кем-то говорил, не так ли? Значит, за занавеской кто-то есть. Будь что будет, тем хуже, если там окажется женщина. Что придавало ей такую уверенность, неужели две порции малинового ликера? Неважно!

Она сделала три шага. Больше не требовалось. Раздвинула занавеску.

И увидела лежащего там Марселя, таращившегося на нее с таким изумленным и испуганным видом, что она чуть не расхохоталась сквозь хлынувшие слезы и не сумела подобрать другого слова кроме:

- Идиот!...

Она плакала и смеялась одновременно. Не решалась до него дотронуться, так как он был очень бледен, а грудь у него была перехвачена толстой повязкой,

- Считал себя большим хитрецом, да?

- Любимая...

- Идиот...

- Послушай, любимая...

- Да я ведь терпеть не могу снега...

- Клянусь тебе...

- Прежде всего, ты немедленно вернешься домой...

- Он не разрешает...

- Кто?

- Жюль.

Жюль, из деликатности, вышел на лестницу и теперь дрожал там от холода, в одной рубашке.

- Поклянись мне... - говорила она.

- В этом нет необходимости...

- Почему?

- Уже поклялся...

- Признайся, что ты испугался... Он отвернулся к стене.

- Признаюсь...

- Попроси у меня прощения...

- Прости...

- Обещай, что это был последний раз, и что ты будешь брать меня с собой на все матчи по боксу...

- Обещаю...

- И если я еще раз обнаружу у тебя в кармане бесхвостого поросенка...

Только после этого начался между ними серьезный разговор.

Брадантон Бич, Флорида, 28 ноября 1946г.